20
января

 


На сайте было рассказано 3805 историй.
Если хочешь присоединиться
к 2214 авторам, то зарегистрируйся.
 
 
Чтобы добавить историю, войдите.
Регистрация     Забыли пароль?
О том, что теплит нашу душу. О том, что хорошо закончилось. О том, о чем страстно мечтали. О несчастной любви. О том, как влюбленным улыбалось счастье. О находчивых людях. Об измене. О том, какие шутки проделывают друг над другом люди. О чем и о ком угодно. О щедрых, великодушных людях.

"Дурманом сладким веяло..."

 
комментарии
оставить свой комментарий

10 марта 2011, 11:37 //  ruspaev
Когда я уезжал служить в армию, модным шлягером был пугачевский «Арлекино». Везде – на вокзалах, в самолетах, даже в войсковой части, куда мы прибыли, был слышен торжествующий голос Аллы Пугачевой. А вот когда я вернулся домой, в моде была уже другая песня, в исполнении не менее уважаемой мной певицы – незабвенной Анны Герман. «Дурманом сладким веяло…» - в ту пору и на самом деле веяло чем-то дурманящим.
Только что вернувшемуся из службы парню трудно выбрать себе подругу – столько девушек, и тех, которые провожали тебя в армию, и тех, которых ты два года назад и не замечал – угловатые девчонки с только-только наметившимися бугорками под тонкими платьицами расцвели и соблазнительно округлились их фигуры.
Э-эх! То были времена, когда каждая новая симпатичная девушка казалась будущей спутницей на всю жизнь. Глаза разбегались! Как угадать, как выбрать из этой пестрой толпы единственную, твою суженую?
Вот я поехал в дальний аул, который был уже в соседней области, где жила моя самая старшая сестра Бахыт. (в моих историях часто фигурировала моя старшая сестра Роза, но Бахыт была ее старше; признаюсь, что настоящее имя Розы – Раушан, что в переводе и означает Роза; вообще, у нас, у казахов, особенно северных областей, наряду с настоящими, казахскими именами, есть и русские, или русифицированные имена, например, мою жену зовут Мариям, но раньше ее все звали Маруськой, и я ее иногда зову Марией. А Бахыт переводится как Счастье)
Так вот, я поехал в гости к сестре Бахыт и в первый же вечер пошел в клуб в кино. Я был впервые в том ауле, никого не знал, но не сидеть же дома с сестрой и зятем бравому дембелю! Сестра, правда, забеспокоилась, «не поколотили бы местные парни незнакомого», но зять успокоил ее, сказав, что «пусть только попробуют!» и что если кто будет придираться, стоит мне сказать, что я шурин Каира (так звали моего уже покойного зятя, да будет пухом ему земля!), и тут же от меня отстанут.
На это я только усмехнулся. Случись так, я бы предпочел, чтобы меня избили, чем стал бы защищаться именем зятя. Но я надеялся на свои нехилые мускулы, я был решительным, взрывным, если меня несправедливо задевали, то я без раздумий пускал в ход кулаки, поэтому я быстро становился «своим в доску» в любой незнакомой компании. Когда я вошел в клуб, то сразу обратил внимание на билетершу – стройная, симпатичная особа с быстрыми, озорными глазами, она тоже заметила меня и не успел я спросить, как ее зовут, Арина сама первая заговорила. «Что-то я вас раньше не видела, - сказала она, улыбаясь такой заманчивой улыбкой, что мое сердце начало таять и в груди теперь плескалось что-то жидкое и теплое, - Вы приехали кому-то в гости?» - «Да, - отвечал я, покупая билет в двадцать копеек, - Знаете Бахыт? Так вот она мне сестра».
Девушка кивнула, мол, как же, знакома с моей сестрой. Я не спешил переходить в кинозал. Мы познакомились, и заговорили о том о сем. И на протяжении разговора в фойе клуба звучал чистый и немного печальный голос Анны Герман. Моя новая знакомая подпевала, оказалось, что у нее довольно-таки приятный голос: «…И я уже не прятала своих счастливых глаз, - пела она, бросая на меня загадочные взгляды, - Украдкой мама плакала от радости за нас».
Тут начался фильм, и я вошел в кинозал, а Арина осталась обилечивать опоздавших киноманов. Я сел на заднем полупустынном ряду, и бросая рассеянные взгляды на экран, думал о новой знакомой. Она мне понравилась. Даже очень понравилась! И я решил завязать с ней тесное знакомство, «закадрить», как тогда мы выражались. Да, я понимал, что у такой крали обязательно должен быть парень, как же без этого. Но я решил, что буду отбивать ее с боем. Да, так эта девушка мне понравилась.
Я считал, что Арина так и просидит весь фильм в своей кассе, но вот она вошла в зал и подсела ко мне. Сердце мое екнуло – значит, и я ей понравился. Вообще-то у нас, у казахов (в те времена, сейчас-то все совсем по-другому!) считается дурным тоном, если девушка делает шаги навстречу парню. Все должно быть наоборот. Но Арина подсела ко мне, и уж тут мне нельзя было сплоховать. Я взял ее руку в свою и крепко пожал.
И вот мы зашептали, зашушукались, я предложил уйти, фильм (уже не помню, что это был за фильм, так как я его тогда почти не смотрел) мол, неинтересный, лучше погулять, ведь весна, май-месяц, «дурманом сладко веет» и грех сидеть парню и девушке в помещении, когда за стенами темная ночь – «союзница молодежи». Но Арина сказала, что должность билетера обязывает ее дождаться конца сеанса.
И вот фильм закончился, включили свет и люди начали расходиться. Парни и девушки с интересом глазели на новенького, то бишь, на меня. Арина отлучилась куда-то, сказала, что ей нужно сбегать в кинобудку, взять у киномеханика ключ от клуба – завклубом в тот день отсутствовал. Кстати, потом оказалось, что Арина не билетерша, завклуб и кассир уехали в область и попросили мою новую знакомую обилетить посетителей и после сеанса закрыть клуб. Я вышел наружу и обнаружил, что «мою Арину» обнял какой-то высокий парень и, несмотря на ее протесты, откровенно тискает и не дает ей закрыть двери клуба.
Не знаю, специально ли меня тогда провоцировали, может быть, этот парень заметил, с кем рядом просидела Арина весь сеанс, а может быть, и он был неравнодушен к ней, но тогда я долго не раздумывал и решительно направился к ним, взял Арину за руку и, взглянув в глаза парню, который на голову был выше меня, потребовал: «Отпусти ее, она пойдет со мной». Рядом с ним стояли два или три парня, по всему видать, его приятели, но парень почему-то спасовал. Он выпустил из объятий Арину и пробормотал: «Ладно, ладно, пусть идет».
Арина одарила меня признательным взглядом, и в этом взгляде я прочел восхищение моей смелостью. Конечно, те парни могли без труда мне накостылять и я потом долго удивлялся, почему же тогда они сдались без боя. Может быть, они как-то узнали, в чей дом я приехал в гости, зять мой покойный был необычайной силы и был отчаянно смелым, не зря имел прозвище Арыстан – Лев, а может быть, в тот момент их удержало свирепое выражение на моем лице и та решительность, с которой я потребовал освободить девушку. Так или иначе, эти парни как-то незаметно покинули освещенный кружок перед дверьми клуба, я дождался, чтобы Арина выключила везде свет и заперла клуб, и мы пошли по улице, взявшись за руки.
Мой мужественный поступок окончательно покорил Арину, и она позволила мне обнять ее за талию, как только мы оказались в неосвещенном месте. В те далекие времена улицы аула не освещались сплошняком, только у административных зданий, у клуба и магазинов, конторы и почты висели фонари на столбах. Правда, оказавшись на темной улице, Арина ускорила шаг, шепнув, что боится, как бы те парни не напали на нас в темноте. Я, конечно, заверил ее, что они не осмелятся, а если осмелятся, то им не одолеть меня. Да, присутствие рядом такой девушки, ее податливая талия под моей ладонью, ее горячий шепот, ее мелодичный голос, который то и дело выпевал: «Дурманом сладким веяло, когда цвели сады…» придавали мне силы и мужества, но я по опыту знал, что если парень с самого начала спасовал, то вряд ли можно ждать от него решительных действий. Хотя бывает всякое…
«Да рядом с такой девушкой пусть хоть сотня таких парней загородят мне путь – я без раздумий брошусь в бой» - думал я. Ту ночь я до рассвета провел с Ариной. Никогда до и, пожалуй, и после, я не встречал такой славной и непосредственной девушки. Мы целовались, обнимались, словно были давно знакомы. Вышли за околицу, пошли на берег реки, посидели на камнях, обнявшись, кидая в темные воды камушки. Арина часто смеялась, я был на взлете вдохновения, смешил ее армейскими и дембельскими байками, потом читал стихи, она пела песни, разные, казахские, русские, но неизменно возвращалась к песне Анны Герман, и надо сказать, пела она замечательно.
С той ночи началась наша любовь. Я расспросил о ней у сестры, оказалось, что у Арины нет мамы, а отец у нее очень старый и прикован к постели – болеет который уже год, в доме хозяйничает старший брат с женой. Узнав, что я полюбил эту девушку, зять обрадовался, ведь оказывается, брат Арины работает с ним в одной бригаде, мало того – они дружат семьями. Вскоре ее брат и невестка узнали о том, кто может стать женихом их Арины и, как уверяли сестра и зять, они восприняли эту новость с восторгом. Потому что считали честью породниться с моей сестрой – она тогда работала продавцом в сельмаге, а это в те времена – времена дефицита, было престижной должностью.
Я собирался побыть в гостях у сестры с зятем парочку дней, а «застрял» у них на целый месяц. Нужно было возвращаться домой, ведь я даже еще не выписал паспорт, лишь успел стать на учет в военкомате, да и мать болела серьезно, а я все не мог «оторваться» от своей Арины. Мы встречались в клубе и после фильма, если не было танцев, мы шли гулять, гуляли до полуночи, потом тихонько пробирались к ним в летнюю кухню, и Арина угощала меня чаем, а потом мы… потом мы любили друг друга и в те ночи я был уверен, да иначе и быть не могло, я был уверен, что мы станем мужем и женой.
Но вот от отца пришла телеграмма – мама попала в больницу, она в тяжелом состоянии (спустя полтора месяца она умрет) и мне пришлось покинуть сестру с зятем, покинуть свою первую любовь – Арину (тогда, в том состоянии, я считал, что меня посетила настоящая любовь и что прежние мои любови – это просто временные увлечения). Мы поклялись в любви до гроба, я обещал Арине, что как только выпишу паспорт и как только мама выздоровеет, я приеду за ней, а она обещала ни с кем не дружить и поклялась ждать меня, хоть год, хоть десять лет.
Эх, молодость, молодость! Как же легко мы давали обещания и клятвы, и как же легко мы их нарушали! Я выписал паспорт, устроился на работу, но вот беда – мама не выздоравливала, а совсем наоборот – ей становилось все хуже и хуже. И вот ее выписали из больницы, и отец сказал мне, что врачи бессильны что-либо сделать – у нее рак. Мама находилась дома, приехали сестры с мужьями и детьми, ухаживали за ней, но она протянула только месяц. В таких условиях я, естественно, не мог уехать, хотя так тянуло навестить Арину. К тому же письма от нее перестали приходить. И именно в тот день, когда мама умерла, и мы все безутешно плакали, почтальонка принесла мне письмо.
Но письмо написала не Арина, а ее младшая сестра Гуля. Гуля очень любила меня и обращалась ко мне не иначе, как «жезде» (зять). И вот эта Гуля писала, что Арина нарушила данное мне слово, что она гуляет с другим парнем (за которого она потом и вышла замуж), и просила, чтобы я поскорее приезжал, поскорее женился на ее сестре, потому что она не желает быть свояченицей «такому дурню», а хочет называть «жезде» только меня.
Навалившееся на меня горе было неподъемным. А тут еще отступничество Арины. Не знаю, поехал бы я к ней, если бы моя мама была еще жива, но тут я в ярости написал ей гневное письмо. Я писал, да какое там писал – кричал! Кричал, что она дура, что я найду себе невесту в сто крат лучше, краше, и что если она связалась с этим дурнем, то значит она и достойна его… И т.д. и т.п.
Вот так и закончилась та история. Да, я нашел себе невесту, может быть и не краше Арины, может быть и не лучше, но вот уже 30 лет мы с Марией живем в мире и согласии. Но как только я услышу где-нибудь печальный и такой задушевный голос Анны Герман, а особенно, ту ее песню, то тут я с щемящей грустью вспоминаю «дурманом сладким веявшие» ночи и стройную, податливую девушку Арину и ее незабываемые ласки и объятия.
Истории по словам: Анна Герман, песня, Арина, любовь



← предыдущая следующая →

Отправить историю другу Сообщить о плагиате
Постоянный адрес этой страницы:


Помогите спасти детей!

 
оставить свой комментарий

Комментарии

10 марта 2011, 13:40
Оценивающий
  Да, как говорила моя свекровь моему мужу, когда он был холостяком: "На поле много цветов, но ты должен выбрать самый лучший, чтобы лелеять его всю жизнь, а не выбрасывать, если он чуть-чуть привял." Вы нашли свой цветок, это Мариям, а все остальное не суть важно, даже красавица-Арина.  
11 марта 2011, 12:12
Оценивающий
  Хорошая история человека, который много повидал в жизни.++  
к началу истории

Добавьте свой комментарий


Имя / Псевдоним
Текст комментария

Все истории   |   Все комментарии   |   Все авторы  |   Поиск по историям


Обязательна активная ссылка
© 2005—2010 «Декамерон»
Правила сайта
Книга Декамерон
Написать письмо редактору
Rambler's Top100