Тот самый алмаатинский знакомый, что учил меня зимой картошку выбирать, жил с семьей в родительской квартире. Жить-то жил, и жена с ним вместе, но вот прописывать жену к мужу и к двум детям в паспортном столе напрочь отказывались. История известная, мало квадратных метров, а если вписать – появляются основания для постановки на очередь нуждающихся. В то время сложно это было. Закон – законом, а местные порядки – местными порядками.
Куда только ни обращались – в ответ одни отписки. Участковый – парень свой в доску – предложил посильную помощь. Давай, говорит, я рапорт подам, что живет, мол, уже много лет на вверенном участке гражданка без прописки. Начнут начальники разбираться, выяснится, что к чему – наверняка жену пропишут. Так за «рюмкой чая» и порешили.
Участковый написал рапорт, ему усердие зачли. Но разбираться никто так и не стал. Просто напросто выписали жене моего знакомого 50 рублей штрафа за нарушение паспортного режима. Вот так помощь!
Штраф пришлось уплатить. Кстати – сумма солидная, примерно треть месячного заработка. Возмущению, что говорится – нет предела, да что поделаешь? Давай писать жалобы во все инстанции, в том числе и по партийной линии, которая, как известно, в Союзе была определяющей.
Где-то кто-то все же на жалобы внимание обратил. Через полтора года после уплаты штрафа, когда все уже успокоились и дальше жили себе – поживали без прописки, из паспортного стола пришло приглашение на официальном бланке.
Мой знакомый сам понес документы, которые приняли без всяких оговорок и замечаний. А в ответ на вопрос, что же изменилось, и почему нельзя было прописать жену (в соответствии с законом, замечу) ранее, паспортный начальник важно произнес: «Среди нас затесался один бюрократ!»
