Эта история опять же из детства. Она о том, как я мечтала попасть в Париж, и как моя мечта исполнилась.
В школе я была незаметной серой мышкой. Училась средне и в общественных делах активности не проявляла – то есть если поручат что-нибудь, то честно и старательно выполняла, а если нет, то и не напрашивалась. Красотой, ясное дело, я тоже не блистала. И, естественно, мальчики не обращали на меня ни малейшего внимания. А внимания так хотелось!..
Когда мне было тринадцать лет, я поступила в музыкальную школу по классу гитары. Не потому, что вдруг воспылала любовью к музыке, а лишь потому, что хотела чем-то выделиться, чтобы меня начали замечать.
Через год я уже неплохо играла, и даже заняла третье место на городском конкурсе гитаристов. Однако мальчиков это не впечатлило. Они по-прежнему не обращали на меня внимания.
Музыкальную школу я, конечно, из-за этого не бросила, потому что мне очень понравился сам процесс разучивания пьес и игры на гитаре. Со второго года обучения мой учитель начал учить меня играть ансамбли – дуэты, трио и т. д.
Дуэтом я играла с одним мальчиком, Сашей Князевым. Он учился в музыкалке уже третий год. У нас получалось очень хорошо играть вместе, и мы часто выступали на концертах в детских садиках, школах и в Доме Культуры. Можно сказать, что мы дружили, но я не воспринимала дружбу с Сашей, как дружбу с мальчиком: он был моложе меня на целый год, да еще и был меньше меня ростом.
Однажды мы возвращались домой после репетиции, которая закончилась поздно. Был февраль, шел снег и дул сильный ветер, и Саша решил меня проводить. Я не просила об этом, как не стала бы просить любую из своих подруг. Но раз сам вызвался, то мне не жалко, веселее идти.
Мы шли и болтали о том, о сем... Саша спросил, о чем я мечтаю. И я брякнула, что хочу побывать в Париже. Не то, чтобы это была моя самая большая мечта, просто в то время я очень увлекалась песнями Мирей Матье, известной французской певицы.
– А у тебя какая мечта? – в свою очередь спросила я.
– Чтобы ты пришла ко мне на день рождения, – ответил он.
Я мысленно удивилась, но пообещала, что приду.
На следующий день в школе ко мне подошла одноклассница Марина и пригласила на вечеринку. «Элита» класса регулярно устраивала вечеринки у кого-нибудь дома, но для строго определенного круга, так сказать, ядра класса, а я в это ядро никогда не входила. Я была удивлена и польщена тем, что меня пригласили на «закрытую» вечеринку. Наконец-то меня заметили! Естественно, я согласилась прийти.
Через некоторое время до меня дошло, что день рождения Саши и элитная вечеринка будут в один и тот же день и даже в одно время. Мне пришлось выбирать, и я, конечно же, выбрала вечеринку.
– Извини, Саш, я не смогу прийти на твой день рождения в субботу, – сказала я Саше, когда мы встретились в музыкальной школе. – У меня возникли дела, которые я не могу отложить.
Это сейчас мне стало понятно, как он был разочарован, а тогда я почти не обратила внимания на выражение его лица.
– Ну... ладно, – ответил он. – Но если ты закончишь свои дела пораньше, то, может, все-таки зайдешь?
– Скорее всего, не смогу, – ответила я, повернулась, чтобы уйти и услышала, как он тихо сказал мне вслед:
– Я все равно буду ждать.
До субботы было еще три дня, и я начала готовиться к вечеринке, чтобы, не дай бог, не упасть в грязь лицом перед «элитой». Что они надевают на свои вечеринки? Что едят? О чем разговаривают? Под какую музыку танцуют?
Но спросить об этом у Марины, которая снова подошла на переменке и попросила внести деньги за стол – пять рублей, я не решилась.
Пришлось правдами и неправдами добывать сведения у младших сестер и братьев нашей «элиты».
Но к субботе я была готова. Я не буду выглядеть Золушкой среди принцесс.
Так и вышло. Некоторые девчонки на вечеринке даже немного с завистью поглядывали на мое новое красивое платье. А я старалась вести себя так же непринужденно, как они: поддерживала разговоры, помогала резать салаты и накрывать на стол, пока мальчишки вальяжно сидели на диване и беседовали между собой о чем-то важном (кажется, о хоккее).
Но уже через час я поняла, что мне скучно на этой вечеринке. Парни кучкуются своей группой, беседуя теперь уже о футболе, девчонки шепчутся в другом углу... о парнях. Когда начались танцы, оказалось, что девчонок на одну больше, чем парней, и, конечно же, я осталась сидеть на диване, так как мне не досталось кавалера. А еще я вспомнила, что празднование дня рождения у Саши было отменено, так как он заболел. Мне вдруг стало его жалко. Он там сейчас совсем один, а я тут... совершенно лишняя. Никто даже не заметит, если я потихоньку исчезну.
Я выскользнула в прихожую, быстро оделась и вышла на улицу, постаравшись не хлопать дверью. Подходя к дому Саши, я взглянула на окна его квартиры: они были темные. Но я все же поднялась к двери и позвонила.
Мне открыл Саша.
– Я знал, что ты придешь, – сказал он мне, радостно улыбаясь.
– Да, дела оказались не такими уж важными, – махнула я рукой и спохватилась. – Ты извини, я без подарка...
– Ты уже сделала мне подарок – пришла, – ответил он. – Раздевайся, проходи. Сейчас будем праздновать.
– А мне сказали, что все отменилось, – удивилась я. – Мне сказали, ты заболел, и я просто зашла тебя проведать. Скоро отчетный концерт...
– Ничего не отменилось, – улыбнулся он, принимая из моих рук пальто и вешая его на вешалку.
– Тогда где же гости? – еще больше удивилась я.
– А я больше никого не приглашал, – ответил он, с восхищением глядя на меня. – Какая ты красивая...
Он взял меня за руку и повел в комнату. Там было полутемно, неяркий свет падал из незашторенного окна, освещенного уличным фонарем, а за окном... была Эйфелева башня.
Пока я глазела на это чудо, Саша зажег свечи на столе и включил магнитофон. Пела Мирей Матье.
– Представь, что мы в Париже, – сказал Саша.
А мне и представлять не надо было. В сочетании со свечами и накрытым на двоих столом, пением Мирей Матье и Эйфелевой башней за окном я действительно ощутила себя в Париже.
– Как в кино, – восхитилась я.
– Я рад, что тебе нравится, – ответил он.
Потом мы ели, пили лимонад (он стоял в ведерке со льдом, как шампанское), танцевали, разговаривали. Я не спросила у Саши, каким образом ему удалось устроить окно в Париж, потому что это могло разрушить иллюзию.
Это был такой чудесный вечер, что я помню его до сих пор... А Саша через пару месяцев переехал с родителями в другой город. Сначала мы писали друг другу, а потом переписка угасла как-то сама собой. Но перед отъездом он отдал мне свернутый в рулон большой лист кальки, на которой он нарисовал Эйфелеву башню. Я храню его до сих пор.
Какая чудесная романтичная история! А Вам никогда не хотелось узнать, каким вырос Саша? Как ему сейчас живется? Наверное, так и остался романтиком в душе! ylchonok
Как здорово, что в Вашей жизни было это "окно в Париж", правда? С Сашей вас развела судьба, надеюсь, у него все в жизни хорошо, и он тоже иногда вспоминает это окно...+
Я говорю чистейшую правду.... я зачиталась Вашей историей. Я настолько увлеклась, что забыла, что я сижу за ноутбуком, забыла, что я на Декамероне и читаю чью-то историю.... Я погрузилась в рассказ, я стала его реальным зрителем. Я даже видела этого мальчика и не понравившуюся Вам вечеринку. Я видела как Саша открыл Вам дверь и как он был рад такой гостье. Как Вам это удалось, не понимаю... Великолепно! Браво! Пишите ещё )))) kokoca
