3
декабря

 


На сайте было рассказано 3805 историй.
Если хочешь присоединиться
к 2218 авторам, то зарегистрируйся.
 
 
Чтобы добавить историю, войдите.
Регистрация     Забыли пароль?
О том, что теплит нашу душу. О том, что хорошо закончилось. О том, о чем страстно мечтали. О несчастной любви. О том, как влюбленным улыбалось счастье. О находчивых людях. Об измене. О том, какие шутки проделывают друг над другом люди. О чем и о ком угодно. О щедрых, великодушных людях.

У милосердия не женское лицо

 
комментарии
оставить свой комментарий

1 декабря 2010, 06:05 //  snowqueen
Солнце нещадно палило вторую неделю, превращая каждый рабочий день в настоящую каторгу. Вот и сейчас, едва уловимая утренняя прохлада таяла, будто мороженое, в тяжелом пыльном воздухе просыпающихся городских улиц. Работать не хотелось. Часа через два притащатся с помятыми лицами коллеги, расползутся сонными мухами по кабинетам. Зажужжат вентиляторы. Запахнет кофе. Обычное дело. Дома оставаться было невмоготу. Муж в очередной раз залечивал свой творческий кризис водкой, не давая пятый день покоя ни мне, ни маленькой дочке. Как тут собраться с мыслями и написать хоть что-нибудь дельное, когда в голове черти пляшут: перебираешь всю свою никчемную жизнь и беспросветное будущее, оправдываешь жалостью банальную боязнь что-либо изменить…Вот если бы все в моей жизни изменил случай. Несчастный случай. Например, пошел бы мой муж в изрядном подпитии в туалет, поскользнулся, ударился головой об раковину…насмерть. Нет, лучше бы все это случилось бы где-нибудь на улице…
Ужаснувшись собственных мыслей, я остановилась и, будто бы очнувшись от кошмарного сна, увидела, что уже стою на пороге редакции. Несмотря на раннее время, около моего кабинета уже стояла женщина. Ее потрепанный временем полиэтиленовый пакет, набитый до отказа бумагами, и поза зверя, застывшего перед прыжком, не предвещали ничего хорошего – такие приходят только ко мне и не уходят, пока подробно не расскажут о своем бытие со времен сотворения мира. Причем свои длинные и скучные монологи такие люди, как правило, начинают безапелляционно - «Вы должны мне помочь!» - или заботливо - «Я принес очень интересный материал для вашей статьи!».
Женщина по-свойски кивнула в знак приветствия и решительно нырнула вглубь моего кабинета. Она стремительно уселась на стул и…обмякла, превратившись в загнанную зверушку. Столь внезапная перемена в ее поведении ошеломила меня.
Ольгу привела ко мне недавняя публикация о бесчинствах прокурора небольшого районного центра. В продолжение поднятой мною темы и в поисках защиты от чиновничьего беспредела, она и пришла в редакцию с документами. «Вот!», - Ольга приподняла потрепанный увесистый пакет, который по всей вероятности должен был стать весомым аргументом для продолжения беседы, и, опустив его, добавила: «И это только то, что я смогла принести. У меня дома еще три таких пакета!».
«Рассказывайте…», - обреченно вздохнула я. Ольга внезапно начала рыдать, с трудом выдавливая из себя каждое последующее предложение и подкрепляя его очередной бумажкой, виртуозно извлеченной из пакета. Женщина рассказала, что год назад, после смерти мужа, они вместе с дочкой вынуждены были переехать из своей деревни в город. Родня мужа, поделив все его имущество, оставили вдову и осиротевшего ребенка в их же доме на птичьих правах. Многочисленные запросы Ольги в местную управу и прокуратуру с целью добиться справедливости оставались без ответа. Вскоре, у ее несовершеннолетней дочки начались проблемы с успеваемостью в школе. А когда всерьез заговорили о лишении женщины родительских прав, она вместе с дочкой переехала жить из деревни в областной центр к сыну. Понятно, что сын, который делил свою небольшую комнатушку в общежитии с молодой женой, появлению мамы с дочкой не обрадовался, но, тем не менее, приютил их. Все попытки Ольги вернуть дом, оставшийся от мужа, оказываются тщетными, поэтому она ходит по замкнутому кругу, пытаясь достучаться до чьих-то сердец.
Удивительно, но и мое сердце за целый час разговора почему-то не ёкнуло. Не тронули его ни рыдания женщины, ни многочисленные тетрадные листочки, на которых детским почерком было аккуратно выведено: «Я хочу остаться с мамой…». Моя интуиция, возобладав над разумом, который тщетно пытался выстроить истеричный сумбур в логическую цепочку, не шептала, а уже кричала по-станиславски: «Не верю!».
На мои вопросы Ольга отвечала сбивчиво, сглаживая острые углы, или вовсе избегала ответа, начиная трястись в очередном приступе слезных страданий. И, тем не менее, из обрывков «ниточек» удалось смотать «клубочек» ее жизни, которая не заслуживает и йоты жалости.
В 90-х на волне приватизации ее померший преждевременно супруг успел прибрать к рукам развалившееся колхозное хозяйство с недвижимым имуществом, парком сельскохозяйственных машин и небольшим стадом крупного рогатого скота. Начав собственное дело и обзаведясь кое-какими деньгами, молодой мужчина в одночасье стал завидным женихом. Ольга оказалась расторопней своих многочисленных соперниц. Похвастаться женским очарованием она не могла, зато быстро забеременела и женила на себе первого парня на деревне. Правда, свить уютное семейное гнездышко ей так и не удалось. Молодой супруг неприкрыто ходил направо и налево, нещадно пил и бил свою женушку. К рождению первенца – сына, он отнесся весьма прохладно. Через два года, когда у Ольги родилась дочка, от накладного едока и вовсе избавились – родители отдали мальчика на воспитание в детский дом.
Шли годы. Завидный деревенский жених постепенно превратился в запойного алкоголика. Предприятие его успешно обанкротилось, одна за другой под нож ушла вся скотина, а когда муженек начал себе на пропой по дешёвке продавать сельскохозяйственную технику, Ольга всерьез задумалась о своем будущем. Не за тем столько лет она терпела побои, чтобы, в конце концов, остаться у разбитого корыта.
Ночью, когда после очередного пьяного дебоша ее супруг громко захрапел, Ольга задушила спящего мужа подушкой. Проведенная впоследствии медицинская экспертиза признала женщину невменяемой. Уголовной ответственности она избежала, но очень серьезно просчиталась: всем доставшимся после смерти мужа наследством теперь она могла пользоваться лишь, будучи под опекой родственников мужа. Оббежав все районные кабинеты в поисках «справедливости», вместе с дочкой Ольга подалась в областной центр. Разыскала выброшенного из родительского дома пятнадцать лет назад сына, который даже не помнил материнских глаз, и поселилась вместе с дочкой в его крохотной комнатушке, выделенной государством.
Видимо, испугавшись моих дальнейших расспросов или уловив мой пристальный взгляд, выражавший откровенное отвращение к собеседнице, Ольга ерзала на стуле, ища повод ретироваться. Потом замерла и радостно выпалила: «Давайте я еще документов принесу. Вам, наверное, для статьи мало?!» Не дождавшись моего ответа, она молниеносно вылетела из кабинета. А я еще долго сидела, вглядываясь в никуда и ощущая себя человеком, которого только что из-за угла стукнули пыльным мешком по голове.
Едва затеплившееся желание работать, пропало напрочь. Я поплелась домой, по пути забрав ребенка из детского сада. За дверью квартиры нас с дочкой ждал неожиданный сюрприз: все вокруг сияло чистотой (прям как в рекламе про «Пропера»), из кухни доносился аппетитный запах борща и жаркого с картошкой. Вслед за радостной собакой, выбежавшей нас встречать, в прихожую высунулся гладко выбритый муж со взглядом нашкодившего мальчишки: «Простите меня, мои любимые девочки. Я больше так не буду. Честно-честно!».
Оттаяв от вкусного обеда, за чаем с тортом я мысленно размышляла о своей утренней гостье, женской жестокости, с которой по работе приходилось сталкиваться повсеместно, и о своем муже, который все-таки пусть еще поживет. Действительно, а кто еще мне сможет приготовить такой вкусный борщ!
Ольга ко мне больше, конечно же, не пришла. Я столкнулась с ней случайно примерно через год после нашей беседы. Она стояла около самого дорого супермаркета города с протянутой рукой. Несмотря на потрепанную грязную одежду, ее холеное лицо выражало беззаботность. Застывшая в покорной позе женщина с опущенными глазами вызывала у окружающих жалость: выходившие из дорогого магазина мужчины то и дело засовывали в пластиковый стаканчик купюры, проходившие мимо по улице старушки, нащупывали в своих карманах мелочь и заботливо высыпали ее трясущимися руками со словами: «Бог в помощь!». Подойдя поближе, я увидела, что на шее у Ольги висит картонка: «Помогите!!! Я инвалид – глухонемая с детства. Воспитываю одна дочь. Ей срочно нужны деньги на операцию»...
Истории по словам: женская жестокость



← предыдущая следующая →

Отправить историю другу Сообщить о плагиате
Постоянный адрес этой страницы:


Помогите спасти детей!

 
оставить свой комментарий

Комментарии

1 декабря 2010, 07:28
Оценивающий
  Это первая история автора. Мне она очень понравилась. К тому же, поиск по предложенному и собственным выделенным предложениям, не выдал плагиата. Очень хочется надеяться, что это и не рерайт +
kokoca
 
1 декабря 2010, 08:35
Оценивающий
  Хорошая история. Удачно закольцовывается к финалу. Единственно, не слишком тянет на "радоваться жизни" бытие Ольги.  
1 декабря 2010, 09:25
Оценивающий
  Автор, если Вы действительно автор этого рассказа (с оговорками, потому что всякое бывает), то Вы меня пленили. Ang  
2 декабря 2010, 06:31
snowqueen
  К сожалению, это не плагиат, не рерайт, а жизнь как есть. По мере времени, надеюсь, буду радовать читателей сайта интересными историями из своей жизни  
2 декабря 2010, 07:15
Ang
  Почему к сожалению? К нашей радости!!!  
2 декабря 2010, 07:17
Ang
  Жизнь прекрасна своим многобразием. Если все будет в радужных красках и розовых соплях, то можно повеситься от скуки. Мотивации к прогрессу не будет.  
к началу истории

Добавьте свой комментарий


Имя / Псевдоним
Текст комментария

Все истории   |   Все комментарии   |   Все авторы  |   Поиск по историям


Обязательна активная ссылка
© 2005—2010 «Декамерон»
Правила сайта
Книга Декамерон
Написать письмо редактору
Rambler's Top100