Эта история будет длинная. Потому что жизнь длинная... Жила-была девочка, звали ее Аннушка. Обычная деревенская девчонка, худющая, русокосая, вечно занятая тяжелым не по возрасту трудом. Всего-то и было у Аннушки: голодное военное детство, отец, пропавший без вести, мама-инвалид, маленькая сестренка, да дед с бабкой. Окончив семилетку, Аннушка некоторое время работала в колхозе (можно сказать, тягловым рабочим скотом, время было такое), потом все же получила паспорт и поступила в библиотечный техникум. В техникуме она была перестарок, да еще училась старательно, поэтому со всякими любовями-морковями как-то не получалось. Окончив техникум, 27-летняя Аннушка устроилась в библиотеку большого завода. Вскорости она вышла замуж за человека много старше, вдовца с с двумя детьми-подростками. Отчасти из-за того, что была, повторюсь, перестарком(по местным понятиям), отчасти из-за того, что жить в городе Аннушке было негде. У мужа, Николая, имелся деревянный дом в пригороде и сад-огород. На работе Аннушку любили за добрый нрав, услужливость, умение ликвидировать любой конфликт, за золотые руки, ясный ум и трудолюбие. А дома... дома был муж, который пил, матерился, ревновал и порой поколачивал, немаленькое домашнее хозяйство, двое детей, требующих внимания, заботы и материнской ласки. Аннушка привыкла к такой жизни, вкладывала всю душу в детей, утихомиривала мужа, и трудилась, трудилась, трудилась... Родила любимую доченьку, свет в окошке. Шли годы, на работе все было хорошо, пасынок и падчерица выросли, дочь радовала, Николай становился все несноснее. Однажды Аннушка отправила его в санаторий, там Николаю стало плохо, дома Аннушка потащила его на обследование. Приговор врачей был неумолим – рак, четвертая стадия, проживет не более месяца. Со свойственной ей энергией Аннушка принялась выхаживать мужа. Каких только лекарств и народных средств не перепробовала, залезла в долги, нянчилась, как с дитем. Прошло 9 месяцев, Николай был очень плох, но однажды словно вынырнул из забытья и попросил Аннушку усадить его около окна, выходящего в цветущий сад. Она легко взяла 40-килограммового мужа и вынесла его в сад, под бело-розовые яблони. Николай посидел немного и говорит"Аннушка, неправильно я прожил жизнь, растратил ее на всякую дребедень, а тебя никогда не ценил и много обижал. Прости меня! Мне теперь полегчало, теперь пойду на поправку, и заживем мы с тобой по-другому"... Наутро Аннушка обнаружила Николая уже похолодевшим. Схоронила мужа и стала жить дальше: дочери-то всего 8 лет было. Аннушка уволилась из библиотеки, устроилась на тяжелую работу в депо осмотрщиком вагонов (близко к дому и главное, углем для отопления обеспечивали), ухаживала за парализованной матерью, растила дочь и работала, работала, работала... Ни минутки не сидела без дела: в огороде трудилась, вязала, пряла шерсть, ткала замечательные половички, заготавливала грибы-ягоды... Несмотря на эту жизнь тягловой лошади, характер Аннушки остался прежним: легкая на подъем, гостеприимная, всех одаривала вареньями-грибами-носками, всех утешала и мирила. Думаю, что Аннушка осознавала, что в ее 50-летней жизни женского счастья только и было, что тот вечер с Николаем среди цветущих яблонь. Но она не унывала, не чувствовала себя ущербной (или вида не показывала). И вот однажды... когда Аннушке было 52 (слышите, женщины: пятьдесят два!!!)года, говорит ей кассирша в вагонном депо:"Тетя Аня, ты такая хорошая, у меня есть дядя, он тоже одинокий и очень хороший, я хочу вас познакомить, мне кажется, вы друг другу подходите". Разработана была и стратегия знакомства: дядя из деревни приехал к племяннице в гости (он был не в курсе), а Аннушка как бы невзначай зашла по делу. Алексей был простой деревенский мужик, с русыми кудрями (уже слегка поредевшими), голубыми-голубыми глазами, удивительно добрым лицом. Попили вместе чайку, поговорили... Аннушка, как вы помните, была человек дела. И в следующий выходной без предупреждения (!) она села в пригородный поезд и поехала в деревню, где жил ее новый знакомый. Нашла дом, постучалась:"можно?" Алексей сначала оторопел, а потом:"знаю, знаю, приехала проверить без предупреждения, как живет твой засватанный"... Показал ей хозяйство: дом, сад, огород, везде был порядок, достал и припрятанную для особых случаев бутылочку, да под жареную свежевыловленную рыбку... Проговорили они долго, рассказали друг другу свои нехитрые биографии. У Алексея тоже было в жизни немного радостного: малолетний узник концлагеря, в лагере сберег младших брата и сестру, а когда вернулись домой, мамы уже не было. Поэтому особого образования не получил, и трудился, трудился, трудился... Женился по любви, но жена вскоре заболела, и 8 лет ухаживал Алексей за парализованной женой, детей у них не было. "Поедешь мое хозяйство смотреть?" – спросила Аннушка. "Не поеду", – ответил Алексей, – "Любое хозяйство справным сделать можно, если есть в доме хозяин". Вот так, без привычных ухаживаний, без пылких признаний, они и поженились. Алексей переехал к Аннушке, заставил ее уйти на пенсию (ей было положено с 50 лет), отремонтировал дряхлеющий дом, построил баню... Если б вы видели Аннушку, как она расцвела, как похорошела! Помню, как прибегает она к нам, глаза сияют, щеки как маков цвет, и, развязывая яркий новый платок, рассказывает: "Леня лыка надрал, липового. А я наделала мочалок и с утра на рынок пошла. Мочалки свежие, душистые, расторговала быстро, домой возвращаюсь... а Леня мой уже пирожков напек, чтоб чаю попить с теплыми. Вот мы чайку-то попили, и я к вам побежала, чтобы вы тоже чаю со свежими пирожками попили..." В этом вся Аннушка: непременно ей надо всем поделиться, даже счастьем. К чему я это все так подробно рассказываю? А к тому, что было у Аннушки и Алексея недавно 24 (Двадцать четыре) года совместной жизни. Двадцать четыре года счастья. Пусть здоровье уже не то, но Алексей по-прежнему трогательно ухаживает за Аннушкой и ведет хозяйство. Поэтому, милые дамы, даже если вам сейчас одиноко и тоскливо... никогда не узнаешь, где (и когда) поджидает настоящее женское счастье и сколько его отмерено.
