Четыре часа пополудни, деревня, лето, жара… Сижу на скамейке перед домом, наслаждаюсь природой и покоем (места у нас красивые, верхняя Волга). Вдруг раздается высокий сильный женский голос: «Ка-а-аким ты был, таким оста-а-а-ался! Орел степной, казак лихо-о-ой!», скрип колес,.. Смотрю, по дороге неспешно движется лошадь с телегой, на телеге сидит бабулька, принаряженная, громко и с душой поет знаменитую песню. Места у нас глухие, людей встретишь редко, поэтому спрашиваю у бабушки: «Кто это?» Ответ бабушки несколько странный: «Тьфу, нахалка! Едет не таясь, еще и поет!» Заинтересовавшись, прошу рассказать поподробнее.
С войны в деревню вернулось совсем мало мужиков. Кто израненный, кто пожилой – в обозе в связи с возрастом провоевал, так и жив остался. На всю округу был только один красавец-фронтовик – Михаил, статный, боевой, образованный. До войны успел закончить сельхозтехникум, поэтому дослужился до капитана, до Берлина дошел, награжден орденами и медалями. Конечно же, Михаил вскоре стал председателем колхоза, женился на скромной и гордой красавице Клавдии, нажил четверых детей. Работал много, не жалея себя и других, поднимая разрушенное войной хозяйство, старался помочь прокормиться вдовам и сиротам. Некоторые вдовушки, конечно, проявляли к председателю самые нежные чувства. Михаил, наверное, не мог устоять, а Клавдия страдала. Но внешне, на людях, никаких конфликтов между ними не проявлялось.
Колхоз постепенно восстанавливался и развивался, появился относительный достаток. Где-то в 1960-м году прошла такая кампания – судить и сажать председателей колхозов (и других хозяйственников) за экономические преступления. Как мы помним, Михаил старался сделать жизнь своих колхозников более сытой, и, возможно, поэтому был взят под стражу и осужден на 5 лет. Клавдия вся почернела от горя и стыда. Михаила освободили досрочно, вернулся он в родной колхоз, но Клавдия не приняла его. Сказала, что опозорил ее и детей своим воровством. Михаил же уехал недалеко – в соседнюю деревню, к Тамаре – бригадиру, вдове, боевой и яркой женщине. Продолжал работать в колхозе, формально – механиком, фактически – руководя и направляя всю колхозную деятельность и опекая молодого председателя. Прошли годы, и Михаил был амнистирован – не только судимость сняли с него, но и Клавдия простила и позвала обратно домой, к уже подросшим детям. Тамара же без скандалов отпустила своего любимого, лишь сказала, что будет его ждать всю жизнь…
Клавдия умерла в 1989 году, успев и внучков понянчить, и семейной жизнью на пенсии насладиться. Михаил же – вот неуемный – продолжал трудиться в колхозе лет до 75-ти, только перестройка и развал колхоза отправили его на пенсию. На пенсию, но не на покой – по старой памяти он помогал своим соседкам – бабулькам, и по старой же памяти возобновил отношения с Тамарой. Вам, наверное, сложно представить, но 85-летний старик, в глухой деревне, перед свиданием со своей женщиной всегда надевал белую рубашку и галстук, готовил нарядный стол со всякими вкусностями, а летом – и букет цветов. Тамара, примерно того же возраста женщина, расцвела какой-то безумной красотой, понимая, что каждый их день может оказаться последним. Хотя они и простили друг другу все обиды, но гордые были оба: не съехались в одну усадьбу, а так и жили по отдельности. Соседи не понимали глубины их отношений, потому презрительное отношение (как у моей бабушки) к свиданиям этих совсем уже немолодых людей, пересуды и насмешки стали устоявшимся общественным мнением. А Тамаре и Михаилу было, видимо, все равно.
Два года назад Тамара умерла, завещав похоронить себя на сельском кладбище в таком месте, чтобы оказаться неподалеку от Клавдии и Михаила. Михаил умер недавно, на 94-м году жизни, но внуки не позволили ему оказаться недалеко от Тамары – увезли деда своего на другое кладбище, к его отцу и матери.
Вот и молодцы! Что Михаил, что Тамара. Не нужно отказываться от того, что есть, даже если и возраст далеко за.... А в деревнях и небольших городках всем до всего есть дело! История понравилась, очень +
Обалдеть. История супер! Ну почему людям так хочется осудить чужое счастье? Какое всем собачье дело до того, что люди любят друг друга. Без разницы, сколько им лет, 13 или 113. Ведь они счастливы!!! Или сплетников чужое счастье коробит?
Жизненная история. ЗАмечательно написано. А в деревнях действительно до всех и всего есть дело. Оно и хорошо. Это в городах друг друга стараются не замечать, нос воротят, оправдывая своё равнодушие. А потом страдают от холодности и невнимания.
А в деревне душой даже городской человек отходит. Отогревает человеческое участие и внимательность к жизни чужой.
На чужой роток не накинешь платок, как говорится. Да и надо ли? Ведь были счастливы не смотря ни что и вопреки... + galinka63
Тамара – человечище!!! Часто ли можно встретить всетерпящих и всепрощающих женщин? Многие ли из нас готовы принять обратно, когда уходят не по нашей вине? Думаю, нет + кокоса
Тамара умница! Побольше бы таких людей!+
Складывается ощущение, что люди презирают и не принимают других, когда ИМ завидуют. Всей деревне небось хотелось такой любви, а была она только у Михаила и Тамары... здорово. + pantera
ДЯревня есть дЯревня. Нас с женой тоже за глаза сначала высмеивали на новом месте жительства. Под ручку, мол, ходят и из транспорта ей руку подает. Да люблю я ее уже 12 лет и готов до сих пор на руках носить! История – отличная. maverik+
