Василиса родилась последней. Поскребышек. Перед ее рождением умерла сестра-младенец от пневмонии. И папа сказал, следующая дочь будет Василиса, как эта.
Семья была многодетной. Восемь детей. Двоих сестер схоронили.
Ей едва исполнилось девятнадцать, когда приезжий Саша влюбился в смуглянку-молдаванку с первого взгляда. Родом он был из Новосибирска. Мистер Случай занес его в далекое молдавское село, да сразившая его стрела амура накрепко прикрепила его к этой земле.
Ходил он за Василиной по пятам. Нежных слов говорить не стал, видя, что избегает его красавица. Подошел после вечёры, нож к ребру приставил и сказал: "Не выйдешь за меня замуж, зарежу и тебя, и семью твою, а потом себя".
С перепугу согласилась она.
А он по свежим следам в тот же вечер сватов заслал. Родители в отказ, а она слезами заливается: "Пойду за него".
Он-то невзрачный, подслеповатый, любитель выпить и поговорить ни о чем. Родители против, мол непара, но слезам младшенькой отказать не могут. Так и сыграли свадьбу в феврале.
Пить со временем он стал еще больше, да и она стала злоупотреблять с годами. Но жл можно сказать душа в душу, родив и сына, и дочь, и четырех внуков.
Помогал всегда во всех делах по хозяйству и в больших и в малых. И хлеб замесить, и печь растопить, и белье развесить, и птицу порезать.
Правда иногда ходила Василина с "черным глазом". Сам пил, а вот чтоб жена напивалась не любил. Только синяк проходил, а любовь к спиртному нет. Не мог он за ней уследить.
Семь лет назад заболела Василиса сильно. Попала в больницу, где и обнаружил цирроз печени, гастрит и пиелонефрит. Пить строжайше запретили. Категорически. Ни капли.
Продержалась после выписки полгода и снова потянулись рюмочки и стаканчики.
Дети оплачивали дорогое лечение. Дважды лежала в реанимации. Болезнь прогрессировала, а хмельная любовь не отпускала.
Слегли оба в постель и Саша, и Василиса. Дети наняли сиделку, сами все свободное время проводили с родителями. Помогали, лечили.
В начале марта закрыла глаза Василиса.
– Не долго тебе меня ждать, – сказал Саша. Не прошло четырех месяцев ушел и он к своей смуглянке-молдаванке.
Была ли это любовь?
Думаю, да! Странная, своеобразная с синяками и шумными перепалками, но всегда вместе. Всегда рядом. И смерть вряд ли смогла разлучить их. Лежат они в одной могиле, и памятник один на двоих, и ограда. И дети с внуками приносят один букет цветов на двоих.
