В роду только у прабабушки Сони и у меня было это заболевание, именуемое в простонародьи "чирьи", виной которому вирус в крови. В раннем детстве, мне было 7 лет, подхватила ее эстафету.
Врачи уже научились лечить его, не буду вдаваться в подробности метода. А тогда пока не вышли у кого 14, у кого 33, сиди и наблюдай пока они не соизволят покинуть твое тело как плацдарм.
Разгар лета. Июльское солнце активно прогревает. Градусник замер на отметке 40. Мои свертстники бесшабашный народ, им всем глубоко безразличны показания термометров. Они увлеченно носятся, играя в казаков-разбойников. Я слышу их гам, доносящийся в открытые окна.
Аптечный термометр тоже показывает 40. Только это уже моя температура. Вышел наконец последний 14-й чирий строго по центру левой пятки и его "корни" заканчиваются где-то под коленкой. Он уже почти созрел, но на этапе "почти" дает зашкальную для меня температуру с провалами в бредовые сны и состоянием будто укачало. Болит не только пятка, но и все тело, будто по нему асфальоукладочный каток туда-сюда проехал несколько раз.
Лежу, слушая счастливые голоса своих друзей и мечтаю. Скорее бы уж прорвало этот "подарок судьбы". Поллета отобрали у меня эти "подселенцы".
Наконец у мамы появляется свободная от круговорота ежедневных безотлагательных дел минутка и она подсаживается на краешек постели, прикладывая руку к моей голове. Странное дело. Неожиданно просветляется туман в голове, перестает укачивать и появляется замечательная легкость в теле. Даже пятка болит намного меньше. Мама уходит, посидев еще немного. У нее много дел, они никогда не заканчиваются у мам.
И тут мне становится странно, что же это я валяюсь в постели в разгар летнего дня. Встаю и, прихрамывая на забинтованную пятку, воняющей мазью Вишневского, выхожу со двора. Дальше идти трудновато, тянет ногу и мешает повязка.
Пытаюсь присесть на бревна, лежащие в ожидании бензопилы, и вдруг понимаю что что-то изменилось в ноге. Посидев немного и, понаблюдав за друзьями и подругами, пообщавшись с ними немного, ковыляю обратно в дом, показать маме ногу.
Мама снимает бинт вместе с неприятностью в виде длинных и некрасивых свисающих корней, пожожих на мелкоголовую медузу с длинными щупальцами, лишь след остается на пятке. Следы остались. Но самый главный след в памяти. И даже не от чирьев, а от маминой помощи.
Простая земная женщина с тремя неоконченными классами образования простым наложением рук не один раз снимала и боль, и температуру. Но тогда я особо не задумывалась об этом. Просто радовалась общению с мамой и наступавшему облегчению. Думала, что все мамы так умеют. И даже была удивлена, узнав что не все.
Потом часто вспоминала сколько раз приносили облегчение мамины заботливые, натруженные и теплые руки, переплетенные паутиной морщин.
Годом раньше в такой же день летнего экватора с зашкальной температурой воздуха, так же лежала я с температурой 40. Только давал ее воспалившийся зуб. Боль сверлила и доставала электрическими разрядами.
С талончиками к стоматологу у нас в городе в то время была сильная напряженка. Нужно было выстоять целую ночь без особой уверенности, что утром получишь этот заветный талон. Что мама и делала самоотверженно и пока безрезультатно уже две ночи. И лишь с третьей попытки удалось получить желаемое, но прием назначен через неделю, а болело сейчас. Постанывая даже в коротком сне, стоически старалась выдержать атаки зуба-шалуна.
Мама, вернувшись с работы, присаживается рядом, прикладывает шершавую ладонь к опухшей щеке и результат на лицо. Конечно, флюс еще украшал недолго моей худое детское лицо, Но боль с температурой под ручку ушли прогуляться в неизвестном направлении и, к счастью для меня, затерялись на тех просторах.
И еще один подобный случай произошел уже в четырнадцатилетнем возрасте.
Нам сделали прививки от столбняка, на сколько я помню, под лопатку. Сразу нас предупреждают. Впрочем как обычно. Три дня не мочить. Возможна индивидуальная реакция организма. Которая и не заставила себя долго ждать. Как вы уже догадались в виде температуры, на этот раз 41, 2.
Тело то горело, то покрывалось "мурашками от мороза". Я не знаю спала я или просто бредила. Во всяком случае глаза были открыты. Ощущения настолько ярки и реальны, что четко помнятся и сейчас, спустя столько лет.
В то время я много читала. И все еще обожала народный русский эпос: былины, сказания, сказки еще присутствовали в списке прочитанной литературы, наряду с научной фантастикой, греческими мифами, приключеними и другой тематикой.
И вот герои русских народных сказок почтили меня своим визитом. Да-да. Не смейтесь.
Я лежала в маминой постели, так как температурила и бредила уже трое суток и папа любезно уступил мне место рядом с мамой единственный раз в жизни. В тот момент мама готовила в кухне обед.
У никелированной и без того высокой кровати вдруг "вырастают ноги" и ощущение безумной высоты и парения в плотных грозовых облаках настолько реально, что хочется вжаться в кровать, чтобы не свалиться в бездну. А по углам кровати стоят эти самые герои: Баба-Яга, Кощей, Змей Горыныч и Кикимора болотная. Но они не просто стоят, они тянут ко мне длинные костлявые руки и страх сковывает хрупкое девичье тело, измотанное высокой температурой. Хочется кричать, но рот лишь безмолвно перекашивает в тщетных попытках.
Наконец в темноте возникает сияющий образ моей мамочки. С ее появлением рассасываются тучи и тают герои, жаждущие забрать меня к себе. Мама обнимает меня, нежно поглаживает растрепанную голову. И очередное чудо происходит. Через короткое время температура снижается уже до 38. А к утру я совершенно здорова.
В этот раз мамины неосознанные сеансы длятся 3 дня. Говорю неосознанные, потому что мама и не подозревала в себе никаких способностей, она считала это простыми материнскими объятиями. Но была еще масса разных мелких случаев, подтверждающих ее личную силу.
И сейчас сквозь годы от всей души шепчу мамочке, давно наблюдающей за нами с небес: "Спасибо тебе, родная!"
